Юлия Меньшова: Все в мире держится на любви

Редакция еще раз благодарит Юлию за интервью, от всей души поздравляет всю ее семью с замечательным событием — первым днем рождения сына Андрюши, с наступающим Новым годом и желает всем счастья, здоровья, хорошего настроения!

 

— Юля, естественно, первый вопрос, почему вы согласились дать интервью для наших читателей?
— Честно говоря, я по-прежнему не люблю раскрывать «семейные тайны». Просто к вашему журналу у меня очень теплое чувство: было приятно, когда родился малыш, совершенно неожиданно получить в подарок «Няню». А что касается моего отказа разговаривать о сыне… Вы знаете, мне кажется, что каждый, даже такой крохотный, человек абсолютно суверенен и позволять рассматривать его относительно себя… Я не чувствую, что имею на это право. Я, в принципе, человек «закрытый» и всегда считала, что дом, семья, муж, ребенок — все это только мое. Семья, на мой взгляд, — это замкнутое пространство, куда не то что журналистов, знакомых или друзей, даже таких близких людей, как родители, не всегда можно пускать. Кстати, это связано не только с семьей и с ребенком, а с человеческими отношениями вообще. Есть, например, люди, которые в самые эмоциональные моменты своей жизни так переполнены чувствами, что не могут о них молчать… Мне же совершенно не хотелось рассказывать о нашем романе с Игорем никому, даже лучшим подружкам, было ощущение, что стоит только ввести в этот замкнутый круг постороннего человека, как он разомкнется.

 

— А как же интервью для журнала «Я САМА», а потом и участие в ток-шоу, где вы стали героиней?
— Есть компромиссы, на которые необходимо идти в силу моей профессии, раз уж я ее выбрала. Дело в том, что отсутствие какой-либо информации привело к огромному количеству глупых, совершенно необоснованных, а главное, обидных и неприятных слухов. Честно говоря, когда, будучи в положении, я дала интервью журналу «Я САМА», то думала таким образом остановить поток домыслов и сплетен, но… В результате, когда я была уже на девятом месяце беременности, в газете «Комсомольская правда» появилась попросту выдуманная из головы статья о моей семье. На самом деле — это кощунство какое-то, мне казалось, что уж в таком-то положении меня могли бы и пощадить, существуют же какие-то этические нормы… Что же касается съемок в ток-шоу, то я рассчитывала на то, что, став героиней собственной программы, расскажу о себе и тем самым удовлетворю возможный интерес зрителей к своей персоне. И уверена, это был правильный шаг, хотя скорее вынужденный.

 

— Юля, то, что вы ждете прибавления в семействе, многие зрители заметили еще когда вы вели передачу. Вы не уходили в декретный отпуск?
— Нет, просто, когда до родов осталось чуть больше месяца, я несколько отошла от дел.

 

— Тяжело, наверное, было?

 — Вы знаете, нет. Первые шесть месяцев беременности мне было совсем легко: я не замечала своего положения и никак не могла понять, что это все подруги жаловались, что тяжело, трудно. Я просто летала, жизнь моя за это время не усложнилась ни на йоту. А потом, конечно, стало тяжеловато программу вести. Но моя профессия такова, что взять и исчезнуть на полгода, да даже на три-четыре месяца — просто нельзя, я не имею права на долгое время покидать экран. В то же время был и еще один момент. На мой взгляд, существует еще оставшееся с допотопных времен отношение к беременной женщине как к социально нулевому элементу нашего общества. Мало того, у нас в стране долго не было в продаже красивой одежды для будущих мам, и они облачались чуть ли не в балахоны, так еще и сидели практически все девять месяцев в четырех стенах. Все — жизнь, если не заканчивается, то, по крайней мере, проходит стороной. Но почему? Ведь в этом положении есть ни с чем не сравнимая прелесть, новые краски… И мне казалось, что раз я продолжаю работать, при этом хорошо выгляжу, не стесняюсь быть на виду, остаюсь по-прежнему интересной в общении — значит, жизнь продолжается. Так может вести себя любая женщина. Думаю, что этот период стал определенной вехой в истории нашей программы.

 

— Юля, насколько я знаю, вы приступили вновь к съемкам, когда сыну исполнился месяц…

— Да, это так. Но я снималась, тут же садилась в машину и ехала домой, пропуская только одно кормление. А по-настоящему я приступила к работе только месяца через два.

— Вы взяли няню?
— Да, поскольку я еще до рождения Андрюши знала, что буду продолжать работать. Няню я пригласила раньше, когда могла находиться дома и не отходить от ребенка. Мы все делали вместе с ней, я смотрела, что она умеет, как относится к сыну, привыкала к ней сама, да и Андрюша тоже. Потом, когда мне надо было на работу, я достаточно спокойно смогла оставить сына с ней, зная, что няня у нас замечательная, что она все знает и в курсе всех мелочей, точно так же, как и я. Кроме того, я вижу и чувствую, что этот человек не просто зарабатывает таким образом деньги, но мой сын ей по-своему дорог.

 

— Простите, ради Бога, за вопрос, но у вас не бывает ощущения, что маленькому ребенку гораздо важнее, чтобы рядом была мама, а не чужой, хотя и очень хороший, человек?
— …Бывает. Хотя я не знаю, насколько оно справедливо. Я уезжаю на работу и чувствую, что это преступление, что я вижу Андрюшу только утром, вечером и в выходные, которые мы проводим без няни, вместе с мужем и ребенком… Очень часто я думаю о том, что, может быть, с сыном происходят какие-то важные вещи, а меня нет рядом, я на работе… Но, понимаете, в большинстве своем это отношение все-таки вызвано нашим российским менталитетом, устоявшимися стереотипами… Я сама для себя давно поняла, что я не та женщина, которая смогла бы сидеть дома и заниматься только семьей… Просто у меня очень много энергии, и если ее не направлять в нужное русло, возможна катастрофа, в эпицентре которой окажется семья. Да, я думаю о том, что мало провожу времени с Андрюшей, что надо чаще быть рядом, но… Вы знаете, по большому счету, мне упрекнуть себя не в чем. Сейчас сыну девять с половиной месяцев, и за это время ни я одна , ни мы с мужем никуда не выбрались, даже не сходили в гости. Единственное, что я себе позволяю — это работа… Кстати, говорю вам сейчас и ловлю себя на мысли, что и это не очень правильно. Когда на протяжении длительного времени ты ни минуты не уделяешь себе, когда после рабочей недели и неимоверной усталости ты не можешь просто лечь в ванну и почитать книжку… Мне кажется, это так или иначе тоже даст о себе знать. Понимаете, ведь все держится на любви, на готовности отдавать ее, и если ты безумно любишь своего ребенка — это никуда не денется. Главное, чтобы на чувства было не только время, но и силы…
 А что касается чужой тети… Вы знаете, я не раз замечала за собой такую интересную вещь: если с Андрюшей сидит бабушка — я спокойна, зная, что она ничего не пропустит, за всем уследит, несмотря на то, что, как я уже говорила, няня у нас замечательная. Это, наверное, вопрос крови, и мамам, с чьими детьми сидят бабушки, видимо, психологически легче.

 

— Труднее всего было на первых порах, когда Андрюша только родился или сейчас, когда он подрос?
— Для нас самый трудный момент сейчас — у сына режутся зубки и он совсем не спит. А вообще, одно дело, когда будучи беременной теоретически предполагаешь, как будет нелегко, и совсем другое, когда с рождением ребенка ты понимаешь, что это за трудности и начинаешь их преодолевать. Я, кстати, именно после рождения сына поняла, что моя мама имела в виду, когда говорила: «Будут свои дети — поймешь…» Представьте себе, мама и папа несметное число раз встают к тебе посреди ночи или, как, например, мои родители каждый вечер, когда мы жили в общежитии, драят ванну, чтобы вымыть меня… К сожалению, оценить и осмыслить все это невозможно до появления собственных детей.

 

— Юля, как мне показалось, с тех пор, как у вас появился ребенок, вы по-другому реагируете на все, что связано с детьми. В одной из ваших передач, когда героиня что-то рассказывала о своих малышах, вы с трудом сдерживали слезы…

— Это действительно так. С рождением Андрюши появилась какая-то другая чувственность, сентиментальность что ли… Я и так достаточно эмоциональна и очень часто увиденное или услышанное примеряла на себя и думала, а как же я поведу себя в такой ситуации. И хотя с трудом верю в то, что чей-то абстрактный чужой опыт может помочь в жизни, тем не менее невольно представляешь себя на месте главного действующего лица, невольно проецируешь происходящее на себя. Теперь, если я вижу, что в каком-то фильме, даже не документальном, ребенку угрожает хотя бы маленькая опасность… Я не могу это смотреть. Причем, в голову иногда лезут совершеннейшие глупости, которые несмотря на свою беспочвенность и абсурдность отравляют жизнь. Вплоть до того, что если мне надо лететь на самолете, то я начинаю мысленно просчитывать всевозможные варианты: что там с погодой, хорошая ли авиакомпания, грубо говоря, не отвалятся ли крылья и выпустит ли лайнер шасси…

 

— А как насчет материнских страхов?
— В последнее время я начала замечать за собой вещи, которые невозможно объяснить логически. Первые несколько месяцев я безумно боялась потерять сына. Причем до такой степени, что даже поговорила с психологом, работающим у нас на передаче, но она меня заверила, что это абсолютно нормально и здесь нет никакой патологии. Сейчас стало легче, но уже появляются мысли: «А что дальше?». С кем Андрюша будет дружить, в какую компанию попадет?.. Мне ужасно бы не хотелось, чтобы он почувствовал себя «элитарным» мальчиком, поскольку это очень губительно для психики, тем более — для детской.

 

— А вы сами разве не принадлежали к «золотой» молодежи?
— Благодаря своим родителям, особенно папе, такая участь меня миновала. Я ходила в самые обыкновенные сады, потом школы, ездила к своей тете и работала в колхозе. И думаю, это очень правильно: ведь стоит только почувствовать себя чуточку не таким, как все остальные, ощутить свою как бы избранность, и все… Ты начинаешь думать о том, что все принесут тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Но реальная жизнь, она не такая, да и мама с папой всегда рядом не будут.

 

— Юля, а ваш муж занимается с Андрюшей или ждет, когда сын подрастет?
— Должна вам сказать, что, когда я еще чисто теоретически примеряла на себя семейную жизнь и представляла, какого бы человека хотела видеть рядом, даже в то время для меня очень важным параметром было его отношение к детям. Для меня принципиально, чтобы человек был готов, как и я, в свою очередь, делить с тобой все — и радость и горе. Игорь — такой. Есть, конечно, мужчины, которые не понимают детей, когда они маленькие, боятся с ними общаться и самоустраняются, предоставляя мамам решать все проблемы. Да и потом, когда дети подрастают, они общаются с ними постольку — поскольку и в любой момент, как только станет неинтересно, сдают чадо маме и уходят в другую комнату смотреть телевизор. Правда, есть женщины, которых такая модель отношений устраивает.
Это совсем не те отношения, которые, мне кажется, должны быть в хорошей семье. Просто когда-то мужчина решил, что его задача не пеленки стирать и кашку варить, а зарабатывать. Но ведь сейчас большинство женщин вкалывают не меньше… От такого варианта общения в семье больше всего страдают дети — у них нет с отцом эмоционального контакта. Есть папа — добытчик, папа — учитель и так далее, но нет человека, с которым бы хотелось поделиться, поплакаться в конце концов. Ребенку просто необходимо иметь отца, с которым его связывает эмоциональная теплота. Это и для девочки важно, и для мальчика.

 

— Юля, что вы вкладываете в понятие «семья»? Она «появилась» у вас только с рождением сына или была с первого дня свадьбы?…
— Мы с Игорем прожили больше года вместе и только потом поженились, но с самого начала, как только мы стали жить вместе… Даже нет, наверное, даже с самого начала наших отношений я поняла, что этот человек и есть мой муж, моя семья. Что мы не проводим эксперимент, не рассматриваем возможный вариант: будем вместе или разойдемся. Так что с рождением Андрюши у нас просто появился еще один желанный член семьи… Кстати, мне кажется, что очень важно появление малыша не сразу же, после знакомства или свадьбы. Рождение ребенка — это большое испытание для любви. Ведь на какой-то период приходится «забывать» не только себя, но и свои отношения, а делать это безболезненно можно лишь, когда ты достаточно хорошо знаешь любимого человека и он тебя понимает и знает, когда вы друг другу уже отдали большое количество внимания, зарядили им друг друга. Одним словом, должен быть фундамент, потому что неизбежно будут бессонные ночи, горы пеленок и холодный ужин, а усталость накапливаться такая, что невольно начинаешь забывать об интересах мужа, он — твоих. И если к этому моменту эмоциональный заряд не накоплен, и параллельно с кричащим на руках младенцем вы будете притираться друг к другу, то, наверняка, надорветесь…

 

— Юля, что, на ваш взгляд, родители должны дать ребенку в детстве, чему научить его?
— Лично мне хочется подарить сыну счастливое, как еще говорят, беззаботное детство. Это самая замечательная пора жизни, даже в самые трудные минуты вспоминая о ней, у человека возникает ощущение тепла, уюта, спокойствия. Чтобы, когда Андрей вырастет, он мог просто закрыть глаза и, «окунувшись в детство», почувствовать себя снова полным сил. Конечно, потом рядом будет любимый человек, который тоже будет о нем заботиться и лелеять, но совсем не так, как в младенчестве делали это мама и папа… На одном из ток-шоу моя соведущая, Маша Арбатова, сказала, что не надо скупиться говорить своим детям, что они самые красивые, самые умные, самые хорошие… И мне безумно понравилась ее аргументация: «Поймите, людей, которые скажут им, что они не самые умные, и что способности у них ниже среднего, и что не такие уж они и красивые — в жизни еще будет «выше крыши». А мама и папа — единственные, кто может дать своему ребенку эмоциональный заряд уверенности в себе на всю жизнь. Пусть у ваших детей будет этот потрясающий старт». Мне кажется это очень правильным, ведь от того, что тебя любят, в тебя верят — вырастают крылья.

---

Семейный журнал Няня.Ру о беременности и родительстве