Лёня Голиков

Леня Голиков жил в Лукино — маленькой глухой деревне на берегу речки Полы, что впадает в древнее полноводное озеро Ильмень. Несмотря на то, что Леня был невысокого роста,  и на уроке физкультуры , когда класс выстраивался по росту, он занимал последнее место, но мало кто из сверстников мог сравниться с ним в ловкости и силе. Он и бегал быстрее многих, и плавал, и поднимал тяжести, легко подтягивался на турнике.  Но и в любой незнакомой компании, ребята вначале его считали малышом, но скоро начинали прислушиваться к его разумным словам и невольно подчинялись ему.
С детства мальчик был приучен к труду: носил воду из колодца, колол дрова, ухаживал за домашним скотом, умел и забор поправить, и обувь себе починить.  Трудовая закалка помогла ему, когда пришлось встать на защиту Родины. 
Ничто не омрачало детских лет мальчика. Был он счастлив, и ему казалось, что все окружающее дано ему навсегда, на всю жизнь. Но пришли другие дни. Фашисты напали на нашу страну, фронт приближался к Лукино. Жители рыли на огородах ямы — прятали в них от гитлеровцев вещи. Потом всей деревней переселились в лес, в Быки — в самую глухомань. Как-то Ленька решил сходить в Лукино посмотреть на свой дом, узнать, нет ли в деревне немцев. Крадучись и настороженно прислушиваясь к малейшему шороху, мальчик благополучно добрался до речки, высунулся из-за бугра и вдруг увидел немецких солдат.

 «Вот попал!» — растерялся Ленька. Он подбежал к мосткам у реки и от неожиданности шарахнулся в сторону. Прямо над ним где-то совсем рядом оглушительно затарахтел пулемет. Он поднял голову и увидел чьи-то ноги, обутые в сапоги. Там, в неглубокой ямке, вырытой в песке, лежал пулеметчик и строчил по немецким солдатам. Пулеметчик переползал с места на место, давал очередь, полз дальше и снова открывал огонь. Он хитрил, чтобы немцы думали, что у реки засело несколько пулеметчиков. Но вот пулемет ненадолго замолчал.
 — А здорово вы их! — восторженно воскликнул Ленька. Пулеметчик, занятый боем, вздрогнул и стремительно повернулся к Леньке.
 — А чтоб тебя! — сердито крикнул он, увидя перед собой мальчугана.
— Чего тебе здесь надо? — Здешний я, деревню свою хотел поглядеть.
— А звать тебя как? — Ленька.
— Тогда вот что, Леонид,— сказал пулеметчик.— Сейчас я отходить буду, хочу наказ тебе дать… Товарища у меня фашисты убили. Вон в тех кустах лежит. Олегом звали. Эх, какой парень был! Схорони ты Олега. Вырой Могилу и схорони… Не надругались чтобы…
 — Пулеметчик! — закричали с противоположного берега.
— Отходи быстрее. Сейчас мост рвать будем… Пулеметчик пополз вниз. Ленька бросился в сторону. Со всех сторон раздавалась стрельба. К деревне подходили гитлеровцы. Вот-вот займут они Лукино, тогда Леньке несдобровать. Надо уходить. В тот же день, когда сгустились сумерки, ребята хоронили убитого пулеметчика. Под соснами вырыли могилу, нарвали травы, наломали веток и расстелили их на дне. Солдата завернули в плащ-палатку и опустили на ветви. Вскоре над могилой вырос маленький холмик. На поляне, залитой лунным светом, поблескивал пулемет Олега.
— Пулемет-то себе возьмем,— сказал Толька.
— Конечно, не то фрицам достанется… Сделаем тайник и спрячем. Ребята взвалили на плечи ручной пулемет и исчезли в темноте леса. Ранним пасмурным утром ребята отправились делать тайник. Делали его по всем правилам. Расстелили рогожу и на нее бросали вырытую из ямы землю, чтобы нигде не оставлять следов. Тайник получился хороший. Когда все следы были скрыты и на месте тайника выросла большая куча валежника, Ленька сказал:
— Теперь чтобы никому ни единого слова! Как военная тайна. 
— Надо бы клятву дать,— предложил Сережа.
— Зачем? — Чтобы крепче было.
— Давайте просто дадим честное пионерское. Или еще раз повторим Торжественное обещание — крепче будет.
— Правильно, ребята,— поддержал Ленька.— Повторим еще раз все вместе. Мальчики в торжественном салюте подняли руки и все вместе повторили слова пионерской клятвы:
 Здесь, в глухом лесу, возле зарытого в землю оружия, которое готовили пионеры для борьбы с врагом, слова торжественного обещания звучали как-то особенно волнующе. В партизанском отряде через несколько дней Леня встретил своего школьного учителя Василия Григорьевича.
— Леня!.. Голиков!..— воскликнул учитель, увидев мальчика.
— Какими судьбами? Ведь немцы вас, говорят, выгнали из деревни. Живешь-то где? Пойдем, проводи меня, по дороге все и расскажешь.
 — А вы-то где, Василий Григорьевич?
— В партизанах я,— сказал учитель. Они пришли к уцелевшим избам на краю села, где разместился на отдых партизанский отряд. Народу здесь было полным-полно. Одни сидели у стола и чистили автоматы, другие шили, третьи ели из алюминиевых котелков. А Ленька просто не мог прийти в себя от радости. Сколько мечтал он о встрече с партизанами, и вот, будто по волшебству, кто-то перенес его прямо в партизанский отряд. Он с любопытством оглядывался вокруг. Вот бы ему сюда! Видать, храбрый народ, веселый… Одно слово: партизаны! Ленька спросил учителя:
— Василий Григорьевич, а мне в партизаны можно?
— Тебе? — удивился учитель.
— Вот уже не знаю. Лет-то тебе сколько?
 — Пятнадцать,— соврал Ленька и весь зарделся.
 — Возьми его, Василий Григорьевич, к себе в разведку,— посоветовал усатый партизан.
— Паренек, видать, шустрый…
 — А может, и правда взять? В школе атаманом был…
 — С этого дня пионер Леня Голиков был зачислен в партизанский отряд, а через неделю отряд снялся с места и углубился в лес, чтобы через линию фронта проникнуть в тыл к немцам. Болотами и лесами шли несколько суток. Иной раз забирались в такие дебри, что, казалось, невозможно и выбраться. Многим было трудно идти. Одни натирали ноги, другие не могли управиться с лыжами, третьи быстро замерзали. Что касается Леньки, то казалось, будто на него и не влияет новая обстановка. Он стойко переносил партизанские тяготы: суровые холода, бессонные ночи, долгие переходы. Конечно, Леньке очень помогало то, чему он научился в пионерском отряде. Жизнь в лесу, на речке, военные игры, далекие походы закалили его, сделали выносливым. Ленька умел разжигать костер в заснеженном лесу, спал под открытым небом и не знал, что такое простуда.

Вскоре в партизанском отряде появился еще один паренек, Митяйка. Ленька сразу подружился с Митяйкой. Они даже спали на одних нарах. Кто-то из партизан вошел однажды в землянку и сказал ребятам:
— Ну, орлы, командир вас вызывает, задание для вас есть. С этого дня Ленька с Митяем стали ходить в разведку. Они узнавали, где расположились вражеские гарнизоны и огневые точки врага, где находятся блиндажи. Теперь у Леньки был настоящий автомат. Ему уже не раз приходилось видеть врагов совсем близко, но он не трусил.
— Ну как, жарко было? — спрашивал командир отряда.
— Ничего, подходяще! — улыбаясь, отвечал Ленька. Ребята придумали свой способ разведки. Они одевались в лохмотья, брали суму и под видом нищих ходили по селам, выпрашивали милостыню, а сами глядели во все глаза и все примечали: сколько там солдат, какое у них оружие, сколько автомашин, пушек…

Разведчик-партизан Леня Голиков выполнял большую и опасную работу. Для него стало обычным ходить в ночи, неизвестными тропками, быть готовым к любой неожиданности. В этом он не видел никакого героизма, это были партизанские будни, жизнь. И рассказывать не любил о своих делах — как взрослый. Но иногда мог выкинуть такую штуку, что партизаны лишь руками разводили, а командир говорил: «Мальчишество». Однажды Леньке и его приятелю Митяю удалось проникнуть в немецкую офицерскую столовую. Пообедав, он написал записку и оставил ее на столе. В записке было написано: «Смерть немецким оккупантам! Здесь обедал партизан Голиков. Трепещите, гады!» Когда гитлеровцы обнаружили записку, маленькие партизаны-разведчики были уже далеко.

Иногда Ленька с другими разведчиками уходил из отряда на несколько дней. Они разведывали подходы к железным доpoгам, сопровождали минеров, сами рвали мосты. Однажды при выполнении важного задания Леньку контузило, и он долго пролежал в шалаше. Но молодой организм преодолел недуг, и Ленька снова начал ходить в разведку. В этот раз разведчикам предстояло взорвать вражеский эшелон. …Глухой взрыв потряс воздух. Оглянувшись, Ленька увидел под паровозом столб огня. Паровоз сошел с рельсов, круша, выворачивая шпалы. А сзади громоздились вагоны, платформы.

 — Бежим! — крикнул разведчик Степан, и партизаны, как сговорились, бросились в разные стороны. Ленька бежал рядом. За их спиной слышались винтовочные выстрелы, приглушенные очереди автоматов.
— Погоню начали,— сказал Степан.
— Теперь уноси ноги.

Пригнувшись, они побежали к лесу. Вдруг Степан вскрикнул и стал припадать на левую ногу.
— Эх! Подбили, дьяволы! Теперь не уйти мне, беги один.
Но Ленька и представить себе не мог, чтобы оставить раненого товарища. А Степан все больше слабел. Теперь Ленька почти нес его на себе.
— Нет, больше не могу,— тихо проговорил Степан и бес-сильно опустился на землю.
Тогда Ленька срезал две березки, связал их накрест комля-ми, растянул на них плащ-палатку, перенес на волокушу Степана и потащил к месту стоянки партизанского отряда. Утром командир отряда объявил Леньке благодарность перед строем и сказал, что партизан-разведчик Леонид Голиков за спасение товарища будет представлен к правительственной награде. Через несколько дней произошли большие события: Леньку приняли в комсомол, и он получил свою первую награду — медаль «За боевые заслуги».

Но самое необычайное произошло 13 августа 1942 года. Лёня захватил важные документы В этот день партизаны ходили в разведку на шоссейную дорогу. Выполнив задание, командир решил возвращаться в отряд. Он дал сигнал. Ленька тоже поднялся, но в этот момент увидел вдали немецкую легковую машину. Ленька лег за кучу щебня, приготовил гранату и стал ждать. Машина приблизилась, притормозила у мостика, и Ленька швырнул гранату. Граната ударилась в буфер, раздался взрыв. Машину подбросило, тряхнуло, и только по инерции она пробежала еще десяток метров. Ленька видел, как из машины выскочил немец, схватил пистолет-автомат, какой-то красный портфель и бросился в сторону от дороги.

Гитлеровец заметил, как из-за груды щебня кто-то выбежал и в два прыжка очутился возле машины. А затем немец увидел, что за ним гонится какой-то мальчишка. Тогда он сделал несколько выстрелов. Ленька залег и продолжал стрелять лежа. А гитлеровец опять побежал… Расстояние до него увеличивалось. Уже целый километр гнался Ленька за убегавшим врагом. Немец сбросил с себя белый китель, остался в темной сорочке, и целиться в него стало труднее.
«Только б хватило патронов, только б хватило!» — думал Ленька и бежал, бежал, что было мочи. В его автомате оставался последний патрон. Гитлеровец убегал, продолжая отстреливаться. Ленька прицелился и выстрелил.

  Враг пошатнулся, сделал несколько неверных шагов и упал на землю. Ленька подбежал к убитому, взял портфель, автомат и, тяжело дыша, пошел обратно. Он подобрал по дороге белый китель и увидел на нем генеральские витые погоны.
— Эге! А птица-то, оказывается, важная,— сказал он вслух.
Ленька явился в партизанский лагерь в белом генеральском кителе, генеральской фуражке и с красным портфелем под мышкой. Вид его был так уморителен, что грянул громкий хохот. А Ленька, сделав серьезное лицо, отрапортовал:
— Разведчик-партизан Леонид Голиков с задания прибыл… Портфель с документами генерала Василий Григорьевич повез в штаб бригады. В штабе поднялась суматоха. Срочно вызвали радиста.
— Ну, Леонид, молодец,— сказал Василий Григорьевич, когда возвратился из штаба.
— Такие документы и опытный разведчик раз в сто лет добывает. Про них сейчас в Москву сообщать будут. Вот какие твои документы! Высокая награда Вскоре из Москвы пришла радиограмма — предлагали представить к высшей награде всех участников операции по захвату важных немецких документов. В Москве еще не знали, что документы захватил один партизан и ему всего четырна-дцать лет. Так пионер Леонид Голиков стал Героем Советского Союза.

   Но Леньке не довелось узнать о своем награждение. Он погиб в неравном бою под селом Острая Лука 24 января 1943 года. Мать Лени, Екатерина Алексеевна, долго не знала о судьбе сына. Но однажды в Лукино приехал курьер в военной форме. Он нашел Екатерину Алексеевну и передал ей большой пакет с сургучными печатями. В пакете лежала наградная грамота в малиновом кожаном переплете. В ней было сказано: Герою Советского Союза ГОЛИКОВУ ЛЕОНИДУ АЛЕКСАНДРОВИЧУ. За Ваш геройский подвиг в борьбе против немецко-фашистских захватчиков, в тылу противника и за особые заслуги в организации партизанского движения Ленинградской области Президиум Верховного Совета СССР своим Указом от 2 апреля 1944 года присвоил Вам звание Героя Советского Союза.